eska | Нил Стивенсон "Лавина" ("Snow Crash")

Не так часто фантастическая книга становится национальным бестселлером, о котором вдруг с уважением начинают писать «серьезные» критики, не так часто выходит книга, определяющая лицо жанра. Впрочем, то же самое верно для искусства в целом. Как ни крути, лицо кинематографа начала девяностых годов прошлого века – Тарантино. В литературе жанр определил Нил Стивенсон романом «Лавина».
Вроде бы к тому времени киберпанк давно перестал быть модным новоявленным течением, вроде бы Стивенсон не создал ничего такого оригинального, он просто сумел соединить в одном произведении все сильные черты жанра: техногенный, незнакомый мир беспрерывного апокалипсиса; социальную сатиру; напряженный, увлекательный сюжет; культурные отсылки вплоть до Междуречья…
В недалеком будущем свершилась мечта всего прогрессивного человечества тайно ненавидящего Соединенные Штаты – страна распалась на мини-государства, «франчизы», управляемые итальянской мафией, китайскими иммигрантами, наркокартелями, пассионариями от бизнеса управления человеческими душами – от новых святых до генералов в отставке. Производство, контроль над грузовыми перевозками – серьезные деньги ушли в страны третьего мира, США остались чемпионами по быстрой доставке пиццы и микропрограммированию.
Впрочем, у этого будущего есть другое лицо – виртуальный мир там, где независимый хакер, живущий в многоквартирной трущобе, имеет особняк в престижном квартале, недалеко от центра, пользуется уважением и доступом в клубы для избранных. Этот мир – будущее. Вернее, этот мир в связке с «реальным» образуют неделимый конгломерат лет эдак через десять. А сейчас…
Сейчас будущее под угрозой, поскольку такой вариант развития событий не выгоден тем, кто пытается создать мир по собственной кальке, мир вертикали власти, в отличие от мира сетевой анархии…
Как водится, на защиту добра и справедливости выступает герой со звучным именем, Хиро Протагонист. И декорации двадцать первого века не мешает ему использовать для подведения окончательных расчетов японские мечи как по ту, так и по эту сторону реальности. Тут книжное бытие вторгается в повествование – канонический герой должен быт воином, а не очкаристым мальчишкой…
Стивенсону удалось соединить литературу идей с напряженным сюжетом, историческим расследованием, вот и стала книга событием, образцом для подражания, обязательным чтением.
Клонированные Диптауны, полюбившиеся российским любителям фантастики обрели филологическую перспективу. И, надо сказать, на ее фоне смотрятся убого – мелко, сиюминутно, вторично.
Впрочем, Большие Книги всегда отбрасывают большую, недобрую тень на соседей.