Дэвид Митчелл "Облачный атлас" /David Mitchell "Сloud Atlas"

[eska]

«Облачный атлас» – толстая книга обо всем. То есть, примерно как «Война и мир», если ее персонажей значительно окартонить, авторские ремарки размазать по всему тексту, и все связать невнятным родимым пятном. Шесть разной степени вторичности историй «Облачного атласа»:
о путешествии в дальние страны в 19-м веке,
о творчестве, гении и злодействе, в 30-е годы 20-го века,
о журналистской борьбе с корпоративной коррупцией в 70-е годы 20го века,
о старческой одиссее в доме для престарелых нашего времени,
о корпоративной дистопии будущего,
о примитивном обществе еще более далекого будущего,
объединены перерождением главных героев, коих связывает стигмата в виде ящерицы, стремление к свободе и борьба против несправедливости. Герои, прямо скажем, разной степени благородства в конце концов совершают те или иные прекрасные поступки, как то:
освобождают негров,
на последнем издыхании пишут прекрасную музыку,
обличают властных негодяев,
организуют побег из концентрационного лагеря для престарелых,
поднимают на борьбу биоандроидов,
спасают остатки цивилизации.
Каждый из них считает своим долгом произнести или записать разной внятности монолог о том, что свобода лучше рабства, каждый человек – облако, от траектории которого зависит будущее его детей и прочие довольно банальные вещи. Автор при этом предоставляет читателю связать кусочки в единое целое. Получается цикл притч на манер Ветхого Завета или сборника произведений Баха – Коэльо.
Такой прием имеет право на существование, если бы не одно «но». Слишком уж неравноценны части. От катастрофически слабого детектива на тему происков американской бизнес-элиты до подчеркнуто наивного описания жизни аборигенов будущего (весь смысл которого – в языке и деталях) – путь слишком большой для цельного произведения. Получается, что запоминается не слияние сюжетных нитей "что" романа, но их разнородность. Не Концепция, но лица той или иной степени достоверности - "как" каждой части.
Впрочем, как «непростой роман для простого читателя» книга удалась - продается хорошо, вызывает незамысловатые споры о смыслах жизни... кино опять же.
В самом деле, если мы такие умные, чтобы критиковать, почему мы не пишем бестселлеров?