Брюс Стерлинг "Zeitgeist" (Дух времени)

[eska]

Экс-идейный вождь киберпанка, издатель провокационной “Дешевой правды”, бунтарь, пламенный защитник свободы информации, Брюс Стерлинг, по совместительству еще и писатель. Писатель он не только документальных исследований о вопющих преследованиях хакеров в США, но и вполне научно-фантастических эпопей вроде “Схизматрицы”, романов-катастроф вроде “Дурной погоды”, политических триллеров вроде “Беспорядка” и программых манифестов вроде “Zeitgeist”a. Чего не отнимешь у Стерлинга, это нюха времени: имя он сделал на бунте, а деньги зарабатывает на триллерах, при этом не забывая напоминать о том, что умеет пускать в широкий обиход своевременные термины - тот же Zeitgeist как раз в канун Y2K.
Словечко оказалось очень к месту – им радостно обзавелся не только родной автору американский английский, но и продвинутый новорусский. Красивое, емкое словечко очень пришедшееся к present continuous времени перемен.
А вот роман… Роман завершает повествование о забавных злоключениях международного авантюрста Лехи старлица, начатое еще во времена, когда существовала страна под названием СССР, а Леха чем-то там подфарцовывал в советской Средней Азии под под аккомпанемент войны в Афганистане. Затем Леха разбирался уже в Америке с подружками-лезбиянками, родившими в результате ему к “Zeitgeist”у дочку, странной финской псательницей-сказочницей, которую каким-то боком хотели использовать в коварных планах международные террористы, а к концу века организовал шоу-группу безголосых певичек, торгующую скорее имиджем в виде дешевых пластмассовых куколок, нежели музыкой. Вполне такая современная бизнес-идея. Скушная. Половину романа нас вводят в курс по поводу того, что же на самом деле представляет из себя новое предприятие Старлица, почему он реализует очередную культурно-финансовую махинацию в экзотической, ужасно нецивилизованной, коррумпированной стране под названием «Турция» в которой главное культурное явление – литератор Pamuk, совершенно недоступный понманию Старлица (Стерлинга), а, значит недостойный называться Настоящим Знатоком Человеческих Душ. Та же фишка, впрочем, с бытописателем загадочной руской души – Pelevin’ым и его японским коллегой Murakami, творчеству которых, как и загадочным дикарским нравам неполностью цивилизованных народов, населяющих прилегающие к авторам страны, посвящены многие страницы книги о духе времени. Оно и понятно, если бы о духе места – стоило бы разбираться, а так…
Впрочем, к середине романа действие наконец начинается: одну за другой безголосых певичек отправляют в мир иной, в игру вступают наркотики, Большие Деньги, коррумпированные Турки, но не тут-то было… Леха Старлиц неожиданно для себя имеет совесть, носится с семейными ценностями в виде выуженной из лесбийского небытия дочуркой, защищает эстрадных исполнительниц, а с ним весь Западный Образ Жизни от таких жупелов, как терроризм, наркоторговля, неуважение к человеческой жизни, личности и Вечным Ценностям Демократии. Подвиги на благо совершаются не без изящного постмодернизма – подмены повествования – рассказа, повествованием – игрой, в которой каждый из героев пытается пересказать по своему Судьбы Мира и антагониста. Да, интересный момент, ради него стоило читать, но я вам все испортил, назвал имя убийцы заранее, так что можете не утруждать себя. Тем более, что заканчивается история несколькими страницами нравоучений о хороших людях, коим доступно понимание плохих, а значит и управление сюжетом оных, гимном новому светлому тысячелетию, в котором дочка Старлица будет учится в частной швейцарской школе, вместо попсы в моду войдет этническая музыка, а деньги станут всеми силами разбазаривать, но никак не зарабатывать. В общем, каждому по потребностям, от каждого по возможностям. Роман, кстати. был издан незадолго до того самого одиннадцатого сентября.
Итого: Стерлинг инстинктивно точно ощутил необходимость зафиксировать Zeitgeist, однако с блеском провалил попытку.
За ним, как водится, пришли другие…