eska | Нил Гейман "Океан в конце дорожки" \ Neil Gaiman "The ocean at the land of the lane"

Прошло чуть больше пяти лет с тех пор, как Гейман опубликовал свою последнюю крупную вешь, "Книгу кладбищ". Автор много ездил по миру, написал несколько рассказов, устраивал личную жизнь, по его книгам собирались ставить сериалы, но в целом с творчеством не складывалось. Вероятно, социальная активность все-таки не очень совместима с творчеством. Впрочем, Гейман всегда был на виду, оставалось лишь надеяться, что у него найдется время на новую книгу.

Ну и вот – она вышла. Разговоры пошли примерно за год до. Довольно странного свойства, в том смысле что чаше всего говорилось о том, что книга «и для взрослых». За несколько месяцев до публикации на Амазоне появились подробные данные, объем менее 200 страниц. Ну и ладно, сравнительно тонкие «Коралина» и «Книга кладбищ» стали классикой детской литературы практически сразу после публикации. Ну «и для взрослых» вполне.
С «Океаном» получилось иначе: книжка никак не может определиться, о ком она и для кого. Главный герой после похорон родственника возвращается в дом, где провел свое детство, вдруг вспоминает события, выпавшие из памяти: волшебную ферму неподалеку, где жили три женщины – разные поколения, от дочери с виду одного возраста с мальчиком до старухи – ее бабушки. Тут на семью главного героя начинают обрушиваться несчастья, от нехватки денег и самоубийства постояльца до вторжения богини иного мира, маскирующейся под добрую Мэри Поппинс и желающей облагодетельствовать новое место проживания всеми своими магическеми средствами. В общем все, что мы ждем от Геймана: размышления о времени, сущности мироздания в обертке фэнтези. И будь повествование лишь историей мальчика, оно бы и хорошо, но рассказчик, от лица которого ведется повествование – уже не ребенок, он подмечает детали, мимо которых прошел в детстве: отец задирает юбку гувернантки и сует голову сына под воду в качестве наказания, кровь самоубийцы запачкала новый комикс. От этого становится как-то не по себе: у Брэдбери дети зачастую жестоки, но их мир от того менее детским не становится. Они могут затравить сверстника, убить родителей, но адюльтер, к примеру, это из другой оперы, про других. Понятное дело, богатство/несовершенство мира может быть отлично представлено глазами неискушенного наблюдателя, существует традиция от «Простодушного» Вольтера до «Солнцеворота» Галиной. В тексте Геймана проблема иная: история мальчика, вполне укладывается в рамки классической сказки. Симпатичной такой сказки, объемом в рассказ, не более. Незатейливая «взрослая» мораль, навязанная этой истории, безжалостно тянет ее ко дну того самого океана из заглавия.
Вероятно, нужно было еще подождать, пока не образуется несколько сюжетов, мока мифология обретет если не законченность, но затейливость, как это случилось с «Американскими богами». Тогда можно говорить о чем-то большем, о том, что призраки – не совсем то, чем кажется, родители бывают с пуговицами вместо глаз, а все описанное - не плод рационализации-мифологизации жизненного опыта детским сознанием. Нет, конечно, если бы это написал не Гейман, оставалось бы только порадоваться за. А тут остается лишь злиться на самого себя по поводу мечты о чем-то большем.